Блохастые дамы и немытые кавалеры средневековой Европы

Опубликовано: 29.03.2017

С давнешних времен, как появились 1-ые могущественные восточные правители, признаком состоятельности реального мужчины стало количество дам, которые ему принадлежат. Так и появились гаремы, нередко численность, которых была. В гаремах, как и всюду, были свои строгие правила: всегда необходимо было поддерживать порядок, соблюдать нравственность, добропорядочность. Кто же смотрел за порядком в гареме, кому можно было доверить это принципиальное и нелегкое дело?

Дамы были второсортными людьми, числилось, что им вообщем ничего нельзя. Пустить в гарем мужчину невообразимо, перед соблазном такового количества красивых дам не достаточно кто устоит.

Решение было найдено — кастраты (от греческого eunuchos — «блюститель ложа»), кастрированные мужчины, которым можно доверить самое главное, что есть у падишаха -его красивых дам. В гаремы старались брать кастратов с темным цветом кожи (негров), в надежде на то, что если вдруг кто-то из их по некий случайности сумеет вступить в половой акт с наложницей при рождении малыша будет понятно, что была измена.

 

О том, какие мучения испытывали при операции кастраты, тщательно поведал в конце XIX века спец по Китаю британский ученый Картер Стент. Он писал в 1877 году: «Операцию делают последующим образом. Нижнюю часть животика и высшую часть бедер туго перебинтовывают, чтоб предупредить лишне обильное кровотечение. Потом удаляемые части тела три раза промывают жаркой перечной водой и отрезают под самое основание маленьким кривым ножиком, напоминающим серп. По окончании дела рану накрывают бумагой, намоченной в прохладной воде, и кропотливо забинтовывают. Пациента, поддерживаемого 2-мя операторами», принуждают ходить по комнате 2-3 часа, после этого позволяют лечь, но воспрещают что-либо пить в течение 3-х суток. На 4-ый денек снимают повязку, и мученик наконец может облегчиться. Если это, выходит, означает, он вне угрозы, если нет — он обречен на мучительную погибель, потому что проходы его уже распухли и ничто его уже не выручит».

 

Меж тем, кастрация, в особенности частичная, нередко не лишала человека мужских гормонов, и иногда кастраты испытывали мучение оттого, что находились в обществе красивых дам. Ах так описывал свои терзания один мученик: «Я поступил в сераль, где все внушало мне сожаление о моей утрате. Ежеминутно я чувствовал волнение эмоций; тыщи природных красот раскрывались передо мною, казалось, только для того, чтоб повергнуть меня в отчаяние… Каждый раз, как я аккомпанировал даму к ложу моего государя, каждый раз, как я раздевал ее, я ворачивался к для себя с яростью в сердечко и со ужасной безнадежностью в душе… Помню, как в один прекрасный момент, сажая даму в ванну, я ощутил такое возбуждение, что разум мой помутился, и я осмелился коснуться рукою некоего места на ее теле… Придя в себя, я поразмыслил, что настал мой последний денек. Но мне посчастливилось, и я избежал жесточайшего наказания».

 

Вобщем, отсутствие полового члена никак не мешало кастратам ублажать красавиц, и, пока правители были заняты своими делами, кастраты никак не скучали в обществе их жен.

Тем паче что посреди евнухов прогуливалась легенда — в итоге неизменных сексапильных контактов половые органы возрастут опять. И кастраты голубили чужих наложниц, вобщем, при всем этом жутко опасаясь мести правителя. Китайский кастрат Ли Го был неосторожен, и на теле наложниц оставались укусы и синяки. Его владелец нашел эти следы, и так как вход в гарем был запрещен всем, не считая правителя и кастрата, то вычислить виновника не составило особенного труда. Ужасная кара обвалилась на Ли Го: он был приговорен к разрезанию на маленькие кусочки.

 

Кастрат Вэй отвечал за гарем правителя Цяньлуна. Вэй так уверовал в свое могущество, что поссорился с основным министром и закончил его замечать. В ответ главный министр сказал императору, что его кастраты резвятся в гаремах. Министр предложил немедля подвергнуть кастратов повторной операции, и, естественно, сначала подвергли истязающей пытке головного кастрата — Вэя…

Кто же становился кастратом? Как ни удивительно, многие шли на это дело добровольно — кастраты жили состоятельно, в шикарных дворцах, отлично поправлялись. Неких продавали предки, и иногда чада позже их благодарили — нередко кастраты делали для себя карьеру и становились бюрократами, полководцами либо советниками владельца.

 

Например, кастрат Тайцзиян планировал всю систему орошения земель в Китае. Евнух Гуо Шоуцзин выстроил для величавого хана Хубилая большой канал близ Пекина. Кастрат Лю Чин даже правил всей Срединной империей — с 1505 по 1510 год — при молодым императоре Ви-Цу.

 

Самым известным китайским кастратом был адмирал Чэнг Хэ. Он совершал в XV веке морские путешествия в Индию, Шри-Ланку, Аравию, плавал повдоль берегов Восточной Африки. Был близок к открытию Европы. Он командовал большущим флотом, насчитывавшим триста кораблей и 30 тыщ матросов. В Китае кастраты представляли собой почетаемую и авторитетную часть общества. Они объединялись в особенные кланы, иногда очень могущественные, и правители были обязаны с ними считаться.

 

Униженное самолюбие и неспособность заниматься сексом делало кастратов иногда очень воинственными и ожесточенными, что искусно, использовали их хозяева. Правитель Сюань Цзун, обладатель гарема с пятьюстами наложницами, провозгласил кастрата Гао Лиши своим телохранителем и советником по безопасности. В один прекрасный момент правитель отдал приказ Гао Лиши сделать карательную операцию против буддийских монахов. Кастрат, захватив монахов, утонченно расправился с ними. Он повелел оскопить монахов, сварить их гениталии и накормить ими монахинь. У монахинь, в свою очередь, отрезали груди, сварили и скормили монахам.

 

Палач-евнух выдумал и другие пытки. На глаза злосчастных положили мешочки, заполненные негашеной известью, раздавили пальцы, а в итоге оголенные тела обернули мягенькими металлическими трубами в виде змей и в распахнутые их «пасти» залили крутой кипяточек.

 

Еще одним кастратом Сюань Цзуна был некоторый Ван Фейен, воздвигший «Дворец вожделенных монстров». В нем обитали самые отвратительные и уродливые дамы, собранные со всех концов Поднебесной: карлицы и великанши, горбатые и обезноженные, покрытые струпьями и истекающие гноем… И даже, как свидетельствуют исторические хроники, дама о 2-ух головах, отличающаяся особой страстностью. Эта самая затея с «дворцом» и содействовала возвышению Вана…